Оставшееся время до высадки, Пир расслаблялся, закрыв глаза, в кресле. Раньше у него получалось спать, но не сегодня. Вспомнилась самая первая миссия, когда погиб Юрген Штейнбах. Тогда первая восьмерка проекта шла в полную неизвестность. Тогда была одержана первая победа в стычке с инопланетянами и пролита первая кровь, неизбежная плата за свободу и самостоятельность.
Сосредотачиваться на предстоящей миссии Пир начал, когда пилоты объявили о снижении. «Рейнджер» гудел теперь не густым маршевым басом, а повысив тон; посадочные турбины пронзительно верещали, но в кабину эти звуки долетали еле-еле.
Пир знал, что «Молния», в отличие от старого «Рейнджера» взлетает и садится практически бесшумно, как призрак. Вероятно, вскоре ему предстояло лично в этом убедиться. Если только сегодня все пойдет как надо.
Дистанционщики будили неподвижные танки. Запускались антигравитационные установки в недрах синевато-серых дисков, отрывая их от поверхности. Тусклые искры вспыхивали под днищами танков, вспыхивали, и гасли.
Касание; Пир привычно отстегнулся, взял хэви плазму и, держась за поручень, встал сразу за танками. Винсент Вега возник рядом спустя секунду.
– Начнем, сэр…
Пир покосился на эмблему рядового-скводди, нарисованную на рукаве «Скорлупы» Винса. Не нравилось ему это «сэр». Не может, что ли, по-простецки? «Пир» – и все.
С тихим лязгом откинулся шлюз, танки тенями скользнули наружу. Один пошел прямо, остальные – в стороны, направо и налево. Винс, оттолкнувшись, словно ныряльщик, прыгнул в светлый овал люка, но, вопреки ожиданиям, не упал на сходни, а взмыл вверх и тотчас пропал из виду. Пир тихо чертыхнулся. Не привык он, чтоб товарищи-оперативники летали, словно флоатеры. Пока не привык.
Он шагнул на наклонный трап и соскочил вправо, к стойке шасси. В который раз – Пир, конечно, не помнил, сколько раз приходилось вот так же вскидывать оружие и соскакивать с трапа, внимательно следя за целеуказателем, в постоянной готовности выстрелить.
«Рейнджер» сел на желтоватый песок у самой реки. Туманная граница силового колпака вырастала из воды метрах в двадцати от берега. Узкая полоса пляжа была пустынной; дальше, в глубине острова, росли старые раскидистые деревья. Тарелка мутонов села где-то там, в зарослях, проложив в кронах деревьев наклонный тоннель. Танки рассыпались веером и поплыли на высоте двух метров над песком к крайним деревьям. Винс неподвижно висел у правого борта «Рейнджера».
Нырнув под сходни, Пир взобрался на пологий песчаный склон. Целеуказатель молчал. Ни икс-комовцы, ни танки пока никого и ничего не обнаружили.
– Двинули, Винс, – сказал Пир напарнику. – Вон дым, видишь? Это тарелка, больше там гореть нечему.
– Вижу сэр, – отозвался Винс и тотчас, взмыв еще выше, помчался к деревьям.
– Стив, берите правее, тарелка дальше к югу, – позвал Пир МакМаннамана.
– Понял, понял, дым мы тоже видим.
Бржиза что-то неразборчиво буркнул в ответ, а Сонтдруп предпочел отмолчаться. Как всегда.
Видимо, «Файршторм» угостил вражеский скаут парой залпов из бортовых плазменных пушек, раз тот выталкивал в осеннее волжское небо отчетливо различимый шлейфик сероватого дыма.
Пир, у которого не было антиграва, увязал в сыпучем песке. Винс уже унесся куда-то в сплошное переплетение ветвей, на которых еще оставались редкие желтые листья.
Первого мутона засек танк Бржизы. Здоровенный зеленый чужак спешил к поврежденному скауту с противоположного берега острова. Он тоже увязал в песке, как и Пир. Бржиза быстро передал цель Винсу и тот спокойно расстрелял мутона сверху. Чужак не ожидал нападения, и лег под плазменным огнем, выронив на песок пистолет и пси-сканер.
– Есть один! – довольно сообщил Винс. – Я вижу корабль, сэр!
Пир поморщился.
– Винс, сделай одолжение, называй меня как все, ладно?
– Хорошо, сэр! То есть, хорошо, Пир… Но мне так непривычно.
– А мне непривычно твое «сэр».
– Вы капитан, все таки… осторожно, мутон!
Пир уже и сам заметил чужака, присевшего в редких, потерявших листву кустах. Мутон выстрелил, но промахнулся. Далековато было, и к тому же из пистолета легко было промазать. Пир присел на одно колено и добросовестно выкосил кусты вместе с засевшим инопланетянином.
– Странно, – сказал откуда-то сверху Винс. – Такие здоровые, а визжат, как поросята.
Пир фыркнул.
– Зря удивляешься… Долан говорил, что они к размножению неспособны. А кастраты все писклявые.
Напарник, дистанционщики и группа наблюдения на командном дружно рассмеялись.
– Зато желтопузики рычат басом, словно яйца у них размером с арбуз! – вставил Бржиза. И сразу вернулся к делам насущным: – Вокруг тарелки чисто, в крыше у нее дыра. Танк не пролезет, Винс давай сюда.
Пир уже успел добежать до самой тарелки. Перекрестные панорамные гифы со всех танков и шлема Винса Веги давали полную и объемную картинку. Очевидно, остальные двое (или, сколько их там?) мутонов прятались в тарелке. Наверное, чинили поврежденные системы и механизмы – Пир знал, что если сбитую тарелку не трогать, спустя двое-трое суток она улетает. Значит, чужаки умели чиниться.
Винс плавно опускался на крышу вражеского корабля, точнее, к пробоине. С земли Пир ее не видел.
– Я вхожу, Винс! – сказал Пир, замирая перед овальным люком в заметно обгоревшей обшивке.
– Я тоже.
Они ворвались в полный дыма скаут одновременно. Первого мутона Винс застрелил сразу же, тот выронил какой-то замысловатый инструмент и растянулся на полу у изувеченного пульта управления. Второй выстрелил в Пира; «Скорлупа» приняла удар, а Пир ощутил сильный толчок в живот. Но дыхание не сбилось, и в следующую секунду хэви плазма Пира извергла смертоносную очередь. Мутона швырнуло на борт, из зеленой груди толчком выплеснулась коричневая густая кровь. А потом стало тихо.
– Готовы, – сообщил Винс танкистам. – В тарелке больше никого. Пойдемте, Пир, прочешем остров…
Длинный и узкий остров не уместился под силовым колпаком: южная и северная оконечности выступали из-под инопланетного защитного блюдца. Внутри поля Винс, Пир и танкисты больше никого не нашли. Пнув пустую бутылку на месте чьего-то недавнего пикника, Пир обратился к Веге.
– Ладно, возвращаемся… Командный, «Джураям» добро на взлет… Тут все чисто.
– Видим, Пир, спасибо. Отличная работа!
Пир, опустив хэви плазму шагал по пляжу. Волга посылала на песок шуршащие октябрьские волны. Тучи торопливо бежали по небу, предвещая скорый дождь. Экспертам и рабочей команде предстояла не очень приятная работа. Точнее, работа в не очень приятных условиях.
Когда Пир добрел уже до самого «Рейнджера», на связи неожиданно появился Майкл Батт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
